Многообразные пики тревоги

Сюзанне было девятнадцать. Она работала секретаршей в маленькой компьютерной компании. Работа нравилась, начальник вызывал симпатию. Сюзи жила вместе с родителями, была помолвлена со школьным приятелем, вела размеренный образ жизни и выглядела здоровой и счастливой.
Но однажды все изменилось. Она стала жаловаться на недомогания и тошноту, перестала бывать в больших компаниях. Сюзанне стало трудно общаться со своим начальником. Девушка нервничала, без всякой причины начались перебои с сердцем. Приступы тошноты стали постоянными, и она чувствовала, что попала в неизвестно кем расставленную ловушку. Чаще и чаще ей приходилось сказываться больной и манкировать работой.
По настоянию родителей Сюзанна обратилась к врачу. Доктор диагностировал депрессию, чем еще больше напугал девушку. Ее положили в больницу и начали пичкать разнообразными антидепрессантами. Однако тревожность только усилилась.
После возвращения из больницы молодая женщина чувствовала себя напуганной и сбитой с толку. Сюзанна решила, что ей никогда уже не сужде-но поправиться. Она перестала выходить из дома, рассталась с работой, не думала о замужестве. Жизнь рушилась прямо на глазах. Девушка оказалась один на один со своими страданиями.
Причиной всех этих мучений Сюзанны стала повышенная тревожность.

Даниэль в свои тридцать лет был приятным, симпатичным парнем. Он все делал быстро: быстро говорил, быстро ходил. Даниэль работал в торговле и считал, что так же быстро он должен добиться успеха и в бизнесе, потому что никто не знает, сколько времени отпущено нам свыше и что может случиться завтра. Молодой человек постоянно думал о смерти. Однажды ночью он почувствовал боль в груди, которую принял за проявление сердечного приступа.
Утро он встретил в приемном покое больницы, однако кардиологи определили, что сердце в полном порядке. Впоследствии он не раз обращался к медикам с этой проблемой, но диагноз не изменялся.
Даниэль решил, что произошло самое страшное — у него рак. От болей спасали только пиво и вино. В итоге Дэнни пристрастился к алкоголю, поя-вились проблемы в семье. Он чувствовал, что нуждается в помощи, но стес-нялся говорить о своих страхах и врачам и близким.
У Даниэля тоже было расстройство, вызванное тревожностью.

Окружающие считали Лауру красивой женщиной. Все вроде бы у нее было в достатке: прекрасный дом, хороший муж, здоровые и любящие дети. Но в душе Лауры поселилось чувство постоянной неудовлетворенности, не оставляло ощущение какой-то потери.
Женщина попыталась обвинить в своих несчастьях мужа и детей; по ее словам, лучшие годы оказались прожиты напрасно — ни любви, ни заботы ей не досталось. Она часто была не в себе, сердилась и кричала, угрожая покинуть дом. Оставаясь в одиночестве, Лаура остро переживала из-за боли, которую доставляли ее близким внезапные перепады настроения и вспышки не-контролируемого гнева, плакала и думала, почему она такая несчастная...
И у Лауры было тревожное расстройство.

У Джоан было трое детей дошкольного возраста. Хорошая мать, она большую часть времени проводила дома с детьми. Неожиданно у нее стали появляться навязчивые мысли о том, что она может причинить им какой-то вред. Джоан никому не говорила об этом, стыдилась своих мыслей, но начала избегать детей. Молодая женщина стала беспокоиться о своем рассудке. У нее появилась бессонница — множество ночей пролежала она в кровати с широко открытыми глазами и не могла заснуть. Джоан чувствовала себя без вины виноватой, считала, что она плохая мать. На самом же деле она пре-красно справлялась с детьми. Наконец Джоан открылась мужу и, глотая слезы, рассказала о навязчивых мыслях. Но самый близкий ее человек лишь рас-сердился. Он посоветовал несчастной женщине немедленно перестать волноваться, потому что он боится за нее и детей. Но он только усугубил ее чувство вины. Джоан пришли в голову воспоминания об отце, совершившем само-убийство. Она подумала, что и сама способна наложить на себя руки. Джоан чувствовала себя как в темнице... Ее тюремщиком была тревога.

Майкл работал врачом в приемном покое. Он был талантливым человеком и хорошим специалистом, любил свою работу, ладил с коллегами, его боготворили пациенты. Внезапно у него стали появляться головокружения, возникало помутнение сознания. Майкл не мог рассказать об этом коллегам — боялся потерять работу. Он не знал, куда обратиться за помощью, считая, что медик должен сам справиться с проблемами. Как-никак он врач...
Майкла подстерегло тревожное расстройство.

Люсинда производила на окружающих впечатление женщины незаурядной, выглядела сильной и уверенной в себе. Но и у нее неожиданно появились признаки беспокойства. Будущее стало казаться туманным, а прошлое скрылось в тревожной дымке. Люсинда поймала себя на мысли, что уже не понимает, любят ли ее окружающие, правильно ли она себя ведет, каково ее физическое состояние. Появились проблемы с пищеварением, развился не-выносимый кишечный синдром. Тошнило при одной мысли о еде. Она теряла в весе, стала похожа на соломинку. Люсинда уже не могла водить машину, летать на самолете. Мучения доставляли даже разговоры по телефону.
Со временем женщина стала планировать жизнь исходя из своей неспособности двигаться самостоятельно. Приступы паники появлялись каждый раз, когда она чувствовала, что не может вести себя так, как хочет в данный момент. Она перестала распоряжаться своей собственной судьбой...
Люсинда стала пленницей своей собственной тревоги.

Люсинда — это я. Это у меня было тревожное расстройство. Это у меня в детстве были страшные сны и навязчивые мысли. Уже тогда я чувствовала, что не такая, как все. В подростковом возрасте я избегала делать многое из того, что позволяли себе другие дети, и не могла понять почему. Мне казалось, что со мной происходит нечто странное, и потому окружающее внушало страх. Тревога росла вместе со мной и проявлялась в виде постоянных панических приступов, усиливающегося чувства страха и неуверенности. К двадцати годам главной моей проблемой стал невыносимый кишечный синдром.

111