Чувство потери самоконтроля

Я много работала и внешне казалась себе вполне преуспевающей женщиной – уверенной в себе, независимой, самостоятельной. Однако в душе был полнейший хаос. С утра до вечера я была озабочена своим физическим самочувствием. Смогу ли справиться сегодня со своим организмом? Не поте-ряю ли я контроль над собой во время заседания и мне придется уйти? Не заметят ли окружающие моего состояния? Мои домашние догадывались о этих проблемах, но совершенно не представляли себе их истинного характера и, главное, не знали как мне помочь. Они просто не могли представить себе ни-чего подобного: ведь в их жизни не было ни страхов, ни навязчивых мыслей.
Примерно в это время я встретила своего будущего мужа. Дэвид был веселым, раскованным, интересным человеком, но более всего меня привлекали в нем абсолютные естественность и свобода. Он ничего не боялся, не перестраховывался. Я же отношусь к женщинам, которые целыми неделями или даже месяцами переживают сказанное о них кем-то. Излюбленная фраза Дэвида звучала так: «Если вы хотите перемывать мои косточки, извольте становиться в очередь!» Мнение посторонних совершенно не беспокоило его.
Иногда эта беззаботность становилась для меня источником разочаро-ваний. Его ничто не трогало, в то время как меня тревожила буквально каждая мелочь. Меня прямо-таки бесило в нем то, что я называла бесчувственно-стью. Но в то же время переполняла зависть. Неужели я не могу быть такой же, как он? Мы были настолько разными людьми, что ему не дано было по-нять моей тревоги, а я ничем не могла помочь ему в этом. Как можно объяснить, что ты чувствуешь во время приступа панического страха, если сам не понимаешь, что это такое?
Помню, как однажды Дэвид вместе с двумя друзьями подъехал к моему дому на маленьком «Фольксвагене»-жуке. Визит этот оказался для меня совершенно неожиданным. Компания направлялась на фестиваль в Анн Арбор, штат Мичиган, расположенный в двух часах езды от моего дома. Дэвид хотел, чтобы я отправилась с ними. Но едва я только взглянула на крохотное заднее сиденье «жука», как мною овладели тревога и подавленность. Сама не знаю почему, но я не могла заставить себя залезть в машину и, тем более, провести в дороге более двух часов. Я никуда не поехала. На душе кошки скребли. Что происходит со мной? Ведь я всегда была такой независимой, привыкла бывать повсюду и заниматься множеством разнообразных дел. Я чувствовала, что границы моего привычного мира стали постепенно сужать-ся.         
Несмотря на мою постоянную тревогу, Дэвид сумел сделать романтическими наши отношения. Он сам был натурой возвышенной и склонной к авантюризму, и в его. представлении суть приключения заключалась в путе-шествии. Однажды он заказал для нас тур в Мексику. Я пришла в ужас от перспективы полета на самолете, пребывания в чужой стране и вообще от то-го, что проведу отпуск так далеко от дома. Я впала в панику еще до того, как мы обсудили все мои «что если». А что если я сойду там с ума и никто не сможет понять меня? Что если я потеряю контроль над собой в самолете? Что если меня положат в госпиталь и я не смогу оттуда выйти? Надо ли говорить, что эта поездка была мне далеко не в радость. Постоянным беспокойством я отравила себе все впечатления от поездки. Каждое посещение местных достопримечательностей становилось для меня сущим наказанием. Я не хотела ехать на автобусе, потому что боялась приступов диареи. Лететь на вертолете мне казалось опасным потому, что в случае надобности я не смогла бы вы-браться оттуда. Я боялась сидеть на балконе в нашем номере, потому что комната была на двадцать втором этаже. А что если я упаду? Или еще хуже, сама выпрыгну из окна? Какой ужас! Впоследствии я нередко задумывалась, как же смотрел на все это Дэвид? Должно быть, он старался не обращать внимания на мои истерики; веря в мои истинную природу и возможности, он все-таки сумел разглядеть их. Дэвид не находил объективных причин для мо-их страхов. Когда мы вернулись из Мексики, я попробовала лечиться, но это было не для меня. Мне нужен был кто-то, кто просто рассказал бы, что же меня мучает. Я хотела жить по-другому, но все складывалось не так, как на-до. Стала беспокоиться о своем здоровье: может, я умираю от какой-то ужас-ной болезни? Начала волноваться: может быть, я схожу с ума? Я была озабо-чена нарушением чувства пространственной ориентации, задумывалась о том, как я вообще буду жить.

111