Осознание

Нет ничего невозможного
«Идите к краю», — он сказал.
Они ответили: «Боимся».
«Идите к краю», — повторил.
Пришли.
Он подтолкнул...
Они взлетели.
Гийом Аполлинер

Вы, мой читатель, личность неординарная, а то, что жизнь ваша полна тревог, и свидетельствует о богатом внутреннем потенциале. Почему? Да по-тому, что вы — творческая личность с невероятно богатым воображением. А кроме того, у вас аналитический склад ума и уровень интеллекта гораздо вы-ше среднего... Эти замечательные качества могут стать хорошим трамплином на пути к впечатляющим успехам и воплощению поистине великих замыслов. Но вот повышенный уровень тревожности... Как быть с ним, ведь люди с та-ким складом характера склонны использовать свои достоинства самым не-подходящим образом, иногда во вред себе? Они могут быть сверхинтеллекту-альными и супераналитичными, но свое творческое воображение используют в основном для того, чтобы мысленно непрерывно прокручивать самые худ-шие сценарии из своей жизни. Если самые замечательные человеческие каче-ства используются таким негативным образом, то они неизбежно приводят к болезни.
Предположим на минуту, что вам удалось развернуть поток энергии, порождаемый вашей тревогой, заставить его работать НА вас, а не ПРОТИВ вас. Представьте себе, насколько изменится ваша жизнь!
Если бы только такое было возможно! На каких высотах вы могли бы сейчас быть, если бы не оковы тревоги и страха? Сколько всего могли бы сделать, если бы не испытывали боязни поражений или, напротив, успеха, не стыдились слишком сильных чувств? Что если бы вы не побоялись принять вызов судьбы, а воспользовались счастливым случаем? Вся жизнь сложилась бы иначе! Вы бы жили в Эдеме, творили только добро, окружающие любили бы вас всей душой. Вы испытали бы истинное наслаждение жизнью. Еще не поздно!
Вы стоите на пороге перемен.
Призыв к свободе
Прочитав мою книгу, вы подойдете к той грани, перешагнув которую вы избавитесь от болезненной тревоги. Вы раз и навсегда обретете свободу и ответственность за свою жизнь. Конечно, звучит это не только заманчиво, но и пугающе. Однако вы обязаны доверять себе и осознавать, что у вас есть все необходимое для того, чтобы встать на дорогу, ведущую к освобождению, для того, чтобы изменить свою жизнь. Для этого необходима только хорошая основа — знание.
Естественно, что вы захотите получить советы о том, как изменить всю вашу жизнь, у того, кто однажды уже победил в себе приступы изнуряющего страха. Доводы практика будут убедительнее и мотивированнее аргументов теоретиков, отягощенных почетными научными регалиями. Ученые работают с мышами, а я сама прошла через лабиринт всевозможных страхов и смогла найти выход в настоящую жизнь.
Много лет я искала (и находила) оправдания тому, что жизнь идет со-всем не так, как мне бы того хотелось. Мое состояние тревожности было да-леко не самым приятным ощущением, но оно же стало для меня надежным щитом. Постоянные страхи и их физические симптомы — застенчивость, сильное сердцебиение, головокружение — давали мне «право» не делать то-го, что действительно пугало меня. Однажды я так и не воспользовалась вы-павшей мне возможностью прекратить неприятные для меня отношения с мужчиной — я боялась одиночества. В течение многих лет я чувствовала себя не такой, как другие. Меня всегда ужасала мысль о потере контроля над со-бой, беспокоило то, что я — обуза для близких.
Я всегда считала себя независимой. Энергичная в детстве, изобрета-тельная и жизнерадостная в юности, я любила веселиться и совершать экст-равагантные поступки. Хотя, как я помню, уже в семь лет у меня были навяз-чивые мысли, а к девяти годам появились желудочные расстройства — один только вид пищи вызывал болезненные ощущения. Мне казалось, что я уми-раю от какой-то ужасной неизвестной болезни. Несмотря на существенную потерю веса, я выглядела вполне жизнерадостной, но на самом деле чувство-вала себя глубоко несчастной.
Со временем проблемы, связанные с приемом пищи, исчезли, но моя повышенная тревожность теперь выражалась по-другому, через невыноси-мый кишечный синдром. Подобные расстройства — обычное дело для людей с высоким уровнем тревожности. К четырнадцати годам все в моей жизни так или иначе вращалось вокруг страха диареи (или, попросту, поноса). Это озна-чало, что я продолжала искать и находить оправдания своим треволнениям. Круг моих интересов стал чрезвычайно ограничен. Разве можно было назвать этот период жизни юностью?
То, что случилось со мной, происходит и со многими другими людьми — один страх порождает другой. К шестнадцати годам, когда в центре моего внимания были учеба в школе и отношения с мальчиками, постоянное со-стояние беспокойства не покидало меня. Помню, что, когда я смотрела ново-сти по телевизору или слушала истории о том, как кто-то выпрыгнул из окна или кого-то убили, искалечили, я всегда думала: «А что если бы это было со мной?» Конечно же, я никому не рассказывала об этом. Мне совершенно не хотелось, чтобы меня считали девушкой со странностями, хотя в душе я счи-тала, что эти фантазии ненормальны. К восемнадцати годам приступы пани-ческого страха стали для меня обычным делом. Обычные для окружающих вещи были невероятно сложны для меня. Я стала искать различные оправда-ния своей тревожности.
Одним из наиболее тяжких испытаний стало для меня ощущение на-пряженности в отношениях с мужчинами. Иногда я понимала, что должна уйти, но в одиночестве чувствовала себя настолько неуверенно, что не реша-лась разорвать опостылевшие отношения. В конечном итоге получилось так, что мне и не пришлось этого делать; мой друг сам ушел от меня. Под впечат-лением разрыва я переезжала из города в город, несколько раз меняла работу, и хотя страх, тревога и неуверенность в собственных силах переполняли ме-ня, приходилось как-то жить и работать. До поры до времени мне удавалось оставаться в физически и эмоционально комфортной для меня зоне.
Когда мне исполнилось двадцать, меня начал тревожить вопрос, не схожу ли я с ума? Призрак безумия стал для меня в ту пору самой главной угрозой. Я помню, что за многие мили объезжала психиатрическую больницу штата, потому что боялась, что именно там я в конце концов окажусь. Самое интересное, что большинство людей не замечало никаких странностей в моем поведении. Даже мои близкие не знали о моих тайных страхах. Как это ти-пично!
Когда мы полны тревоги, то кажется, что весь мир топько и депа-ет, что спедит за нами. На самом же депе никто ничего не замечает. Каж-дый думает о своих проблемах, так же как и мы.

111